velosi4 (velosi4) wrote,
velosi4
velosi4

В чем сложность написать хороший текст...

Бывают посты, после которых с удвоенной силой хочется двигаться вперед, не обращая внимания на любые трудности и невзгоды. Посты, написанные в живом стиле, что называется от души, во время чтения их становится "мучительно больно за бесцельно прожитые годы"(с) Посты, написанные человеком, для которого любовь к природе и родному языку действительно не пустой звук. Под катом как раз такой пост, прочитайте и я надеюсь подтвердите мою высокую оценку. Считаю, что смысл самого существования ЖЖ именно в таких неприукрашенных впечатлениях.




Поскольку, с недавних пор, функция "перепост" перестала работать, попробуем поделиться вручную. Делается это исключительно для возможности добавлять свои ценные мысли, не нарушая прав на интеллектуальную собственность автора.
Оригинал скопирован у idite_lesom47 в https://idite-lesom47.livejournal.com/35998.html#t34206

Пешая однодневка 25.11.17. Лейпясуо-оз. Глубокое.




Это не большой очерк о том, как я ходил по лесным дорожкам Карельского перешейка, местам, хорошо мною знакомым, с которыми связаны многие интересные встречи и переживания. Фотоаппарата я с собой не брал. С одной стороны, у меня нет красивых картинок, но с другой я был полностью погружен в природу, мало отвлекаясь на очень трудоемкий, творческий процесс фотографирования.

В пятницу (24.11.2017) после работы начал сборы. В рюкзак покидал теплую куртку, гамаши, армейский котелок, пилу и термос с холодным сырным супом. Раз уж сподвигся на костер, то машинально смахнул с полки макароны, тушенку, хлеб, кетчуп и чай в пакетиках. Продукты заняли треть рюкзака и тянули на  гуманитарную помощь странам третьего мира.

Лег поздно, встал рано, чтобы успеть на электричку в 6:55. Дособирал всякую мелочь и поехал на Финляндский вокзал. Купил билет, кофе из автомата, нашел пустой вагон и забулдыжился в одиноком углу вместе с книжкой. На мое "счастье" через пять минут ввалилось младое будущее нашей отчизны, мигом превратив отшельническое уединение в "наш паровоз вперед летит" имени Батьки Махно. Только они угомонились ближе к Зеленогорску, как дверь открылась и вошел более зрелый пролетариат в лице рабочих-железнодорожников. Градус забористости народного лексикона подскочил и ударился об металлический потолок вагона.

Я отстраненно как инопланетянин наблюдаю за этим необычным фольклером. Иногда читаю, иногда кемарю или без особого смысла смотрю в окно, за которым не видно ничего, кроме черной черноты, в которую намеревался войти по прибытию.

Наконец, электричка остановилась в Лейпясуо. Выхожу вместе с несколькими дачниками и меня тут же обволакивает ветер, дождь, снег и мрак. Куртка быстро покрывается ручьями и водопадами, обмокает и тяжелеет. Сбрасываюсь на скамейке, достаю дополнительную телогрейку, на ноги цепляю гамаши. Рюкзак прячу под кислотный дождевик.

Я прислушиваюсь и причуиваюсь к лесу, окружающему платформу.  Мохнатые ели и сосны сторожевыми башнями чернели за частоколом из худощавых березок и осин. Дождь настукивал приглушенные аккорды по платформе и шелестел внизу по высохшей траве. Где то далеко за черными горизонтами в садоводстве заливается собака. Я совершенно один, но одиночество в данный момент такое же как у Гагарина в первом полете.

Минул переход, забор и пошел по лесной тропинке через жухлые заросли кипрея и приземистые кусты черники. Далее на широкую дорогу, по которой проедет даже автомобиль и на юго-восток до плотины Перронйоки.

Шел сперва не спеша, потом все быстрее и быстрее. Часто приходится обходить блюдцеватые лужи, покрытые хрустящим ледком. Небольшие промоины то и дело пересекали дорогу, и скрывались ручейками где-то в глубине леса. Земля покрыта заиндевевшей черникой без единой ягодки, бархатистым мхом, коричневым папоротником.  Ёлки, большие и малые, словно лесные привратники, размашисто приветствовали меня своими звенящимм нижними ветвями. Иногда я останавливался, чтобы послушать лесную музыку, вдохнуть зеленый аромат. Правда из музыки слышен только звук падающих капель, а лес находился в глубоком осеннем коматозе.

Вскоре с грязного неба повалил снег. Тонкую полоску света над головой заволокло туманами и серой марью. Не давно я смотрел фильм про перманентное извержение вулкана где-то в Японии, как их города постоянно засыпает  пеплом. Сейчас падающие хлопья снега вызвали в сознании мрачные картины постапокалипсиса в духе
Кормака Маккарти.

Выхожу на развилку, где стоит памятный православный крест. Моя дорога идет прямо, другая отворачивает на право к знаменитому танковому полигону, где стоят доты-миллионники линии Маннергейма. Вокруг креста разбросаны остатки негниющих искусственных венков. В центра перекрестия выцветшая иконка.

Путь продолжился вдоль кромки заболоченного леса с густыми зарослями карликовых берез, елок и осин. Ветер носился, срывая с ветвей то, что еще можно сорвать. Снег повалил, как будто боялся не успеть к наступлению декабря. Я ускорил шаг, разгоняя по внутренностям тепло.

Вскоре над головой вновь сомкнулся древесный свод, болото осталось позади, уступив место смешанной чащобе из стройных сосен, разлапистых елей и скромных березок. Колея стала раскисать, часто приходилось сворачивать в лес, чтобы миновать грязные ямины. Цепляясь за кусты и траву ноги мгновенно становились мокрыми даже сквозь гамаши и носки. Рельеф стал более "карельским" - множество валунов словно яйца доисторических зверей россыпью выступали то тут и там из мшистой земли. Появились многочисленные взгорья, дорога поднималась вверх и падала вниз. В пуще проступали зигзагообразные рытвины - остатки траншей, круглые вмятины-воронки - следы кровавой зимней войны.

Дорога привела к руслу реки Перронйоки, она же Перовка, берущая начало в Большом Кирриловском озере и теряющаяся где-то под Выборгом в Сайменском канале. Будучи скрытой в лесах Карельского перешейка, она в свое время играла важное военное значение - прикрывала финские доты линии Le.  Для поднятия уровня воды в 1938 г. близ железной дороги и прикрывающих её дотов, фины построили плотину - железобетонную перемычку, которая ныне похожа на обыкновенный мост. По замыслу, при наступлении Красной армии, плотину взрывали и тем самым Перронйоки затопляла подходы к линии укреплений.

По тропинке вдоль реки я вскоре достигаю оную плотину. Вода спокойно протекает под бетонным перекрытием, которое соединяет врезанные в землю опоры на обеих сторонах. На эту перемычку можно попасть, спустившись с уступа вниз, но дальнейший путь прегрождает наклонная плита с торчащими во все стороны арматуринами. Залезть наверх при такой влажности по скользкой бетонной поверхности без риска свалиться возможным не представляется.

Я спустился на мост, осмотрел живописные березовые рощи, оставшиеся без своих нарядов и тесно обступивших Перовку, словно пытавшиеся разглядеть свое отражение в мутных водах. В прогалинах чернели следы кострищ и туристических стойбищ, которых я раньше не видел.
Много всяких воспоминаний связано с этой плотиной. Не раз спускался по ее лестнице к воде, карабкался на уступы, переносил рюкзаки, останавливался рядом для перекуса. Нынче запомнится мне она такой - поседевшей от свежевыпавшего снега, задумчивой, как финский солдат, который устало размышляет у костра о приватностях истории.

Прощай Перовка, здравствуй лес. Решил азимутнуть тропой, но обойдя еще несколько стоянок (коих развелась тьма тьмущая, на каждой костровище, колоды для сидения, какие-то шалаши выживальщиков), понял, что вытаптыватели тропинок ограничились только палаточным предместьем. Ничего не добившись, кроме очередной водной процедуры для ног, свернул на ту же самую дорогу, которой шел к Плотине и потом повернул на ближайшем повороте на восток.

Снова начались прыжки с кочки на кочку, перебежки по упавшей лесине и обходы разлившихся ручьев. Где по-обезьяньи, придерживаясь за кусты, где по-медвежьи, ломясь через хилый кленовый подлесок, где как заяц прыгая с подтопленной колеи на "материк" и обратно. Быстро исчезло ощущение холода в хребте и в ногах, появившееся пока осматривал Плотину. Двигалось легко и приятно. Подтопленный лес звенел и переливался журчанием ручьев и мелких водопадов. Темные отсветы на кромке льда создавали впечатление, будто деревья поднимались из отглаженной асфальтовой поверхности. Дождь перестал, оставив после себя россыпь бриллиантовых капель, свисающих с хвои, мхов и коры деревьев.. Под ногами трескается и расползается трещинами смерзшаяся земля. В голове витали мысли, что хорошо гулять в компании верных товарищей, но только в одиночку можно услышать многообразие лесных звучаний.

Впереди показались просветы и железная дорога. Минул густые заросли и оказался прямо у дыры в заборе. Протискиваюсь в нее, слушаю, чтобы рельсы не тренькали от вибрации приближающегося Аллегро, кои здесь носятся как оводом ужаленные. Взлетаю на насыпь, на вторую и партизвном опять скрываюсь в кустах. Надо сказать, что Аллегро просвистел буквально через пару минут.

Я оказался в редеющем сосняке, совсем не похожем, на тот, где гулял до сих пор. Будто вылез из глухой тайги в ухоженный царкосельский парк. Сказывалась близость садоводств, дачников, вытаптывающих все вокруг и шумной трассы Скандинавия до которой пешком всего несколько километров. Земля зеленела разнообразными оттенками мхов. Словно доистрические сейды распластались по лесу огромные валуны. У меня следующая встреча - с Подгорными озерами.

Местность у этих озер давным давно была если не северным раем, то где-то рядом. Отлогие кручинистые берега с песчаными скатами и мачтами сосен спускались к водам 4-х больших и одного маленького водоемов. С востока на озера наступает Комарихинское болото, поэтому местные называют их еще Гнилыми. Дно у них илистое, вода темно-коричневая, рыбы, насколько мне известно, очень мало. Но все равно летом здесь очень много отдыхающих. Окрестности завалены мусором, осколками от снарядов и мотками колючей проволоки. По западной границе с Комарихинским болотом проходила линия обороны финнов, которая соединялась с миллионниками ур Ле. Помню как однажды заблудился, минул колючку, траншеи и пошел прямо в болото. Боролся с ним недолго: наелся комаров, слепней, мух, весь в паутине, еле-еле выбрался через непролазные дебри на твердь по упавшей березе.

Но все же, несмотря на красоту, отдыхать в этом пятиозерье по-походному я бы не стал. Дров нет, летом шумно и знойно от шашлычников и дачников.

Я вышел к крайнему южному озеру обогнул, его с севера и оказался на песчаном пляже. Противоположный берег очень порадовал своим видом, поэтому я решил скинуть рюкзак, перекусить и получить, как говорится, полные штаны эстетики.

Время - половина 11-го. Я цепляю "пендель", разливаю сырный суп из термоса и сажусь на покрышку, которую кто-то припер для удобства своей задницы.

Передо мной простирается молочная гладь подмерзшего озера. За ним колосятся сосны, голые березки и стройные ели. Слева подмигивает старое знакомое болото. Хочется встать, вскинуть руки и подобно Баклакову из фильма "Территория" прокричать "Эге-ге-ге-ге".

Снова зарядил дождь и запорошил снег и я поспешил под рюкзак пока не стало холодно. Иду на север по горбообразному песчаному перешейку между двумя озерами (одно из самых красивых мест Пятиозерья, кстати). Обхожу последнее маленькое озерцо и оказываюсь перед бурной как горный поток Скандинавией. Стремглав перебегаю её, представляя удивление водителей: "это что за олень?".

Оказываюсь в елочном перелеске, поросшем на песчаных дюнах. На картах обозначен добывающей карьер, но сейчас здесь бродят только такие партизаны, как я. Выхожу на лесную дорогу и беру северо-западное направление. Хотелось бы успеть дойти до Глубокого озера, разжечь костер и приготовить макароны с тушенкой.

Лес, сперва прореженный сосняк, через пару километров вновь приобрел очертания дикости и непролазности - сплошной стеной завалы, выворотни, разлившиеся ручьи и вспухшие болота. Дорога же езженная, о чем свидетельствует свежая колея. Валежены пропиливаются. Через ручьи кладут гати. В подтверждение моих слов сзади осторожно крадется красный внедорожник. Около 15 минут мужики сопровождали меня почетным эскортом. Когда дорога улучшилась, они добавили оборотов и наконец-то скрылись впереди.

Шел я около часа в темпе близком к трусце как на крыльях перепрыгивая незначительные препятствия. Время приближалось к 12, пора бы уж выходить на озеро, если в планах костер, и чай с хрючевом. Вижу просеку и решаю рискнуть пойти по ней. Старая, заросшая колея через несколько десятков шагов растворилась в недружественном сыролесье. Перед носом - лесные баррикады. Под ногами - сырая поросль, мешанина из листьев, веток и увядшей травы. Иногда набредаю на звериные тропы и следы жизнедеятельности братьев наших меньших по разуму, но больших по размеру и по весовой категории. Вспомнилась повесть, прочитанная накануне в электричке "Злой дух Ямбуя", о том, как медведь-людоед закусывал эвенками и геодезистами.

Возвращаюсь на большак и повторяю знакомый путь до просеки и дальше.

Следующая развилка появилась примерно через 15-20 минут. Разбитая колесами колея вела вниз на берег долгожданного Глубокого.

Водный простор и вид на противоположный берег природа надежно укрыла стеной из камышей и пасмурной погодой. Влажность, казалось, достигла максимально возможной отметки.

Я располагаюсь у выложеного из камней  кострища. Достаю их рюкзака котелок, отстегиваю пилу и иду в лес за дровами. В нескольких метрах уже начинается непролазный бурелом. У вырванной с корнем сосны обламываю тонкие и средние ветви. Несу охапку к костровищу и, оглядываюсь в поисках растопки. Нашел березу и, словно, индеец пауни, мысленно прошу у нее прощения за вырванные клочья бересты.

Несмотря на сырость, костер загорелся довольно быстро. Кинув в огонь несколько еловых лап, я пошел карнать ту же самую сосну. За работой не заметил, как костерчик испустил свой дух. В такой сырости надо постоянно находиться рядом и раздувать слабое пламя, пока не образуются ровно пышущим жаром угли. Пришлось начинать с самого начала, но теперь я воспользовался резервным средством в виде шашлычного розжига, чтобы ускорить процесс и не уродовать березы.

Когда огонь стал боле менее стабилен, я поставил котел с водой прямо на горящие деревяшки котел с водой. Потом обложил его со всех сторон сучками и стал усиленно махать пенделем, чтобы растревожить пламя.

В этот момент сзади раздался треск ломаемых веток и шорох травы. Оборачиваюсь несколько удивленный, потому что за весь ходовой день кроме внедорожника никого не встречал. Из леса выходит мужик в куртке мчс, в сапогах и с сигаретой в руке. Первая приветственная фраза от него была: "а как ты сюда подъехал". Услышав ответ, задумчиво протянул, что далеко я забрался (хотя чего там, чуть больше десятка километров прошел). Спросил его какими судьбами он тут делает. Подумал, вдруг он увидел дымок моего костра и решил помотреть кто в лесу кочегарит. Оказалось, он пошел посмотреть кто шастает на моторке по озеру (я тоже слышал бормотание мотора).
Пожелали друг другу удачи и расстались.

Костер стал меркнуть, пришлось снять котелок и сделать некоторые перестановки -  выложил наиболее "боеспособные" дровины в ряд, как настил, и опять водворил его на место.

Вода закипела быстро, только встал вопрос ее целевого назначения. Время приближалось к двум часам, а нужная мне электричка отъезжала в 16 с чем -то. Ноги в сырых кросовках начали остывать (для туриста нет большего неудобства, чем мокрые ноги), есть не хотелось.

Быстро развел в кипятке чай, залпом выпил его и начал собирать вещи в обратный путь.

До Скандинавии ничего примечательно не случилось. Только лес приобрел желтовато-оранжевый оттенок, словно в небесной канцелярии подкрутили регулятор яркости. Сквозь неприглядную серость стали просачиваться золотистые лучи солнца. На выходе увидел авто и людей, что-то выискивающих в траве. Что тут можно собирать поздней осенью, я не знаю.

За Скандинавией опять ничего нового - знай себе топай по грунтовке и читай объявления для дачников, развешанные на деревьях. Мимо меня часто проезжают автомобили. Где-то со стороны болота Угрюмое, тянущегося с севера и граничащее со Скандинавией на востоке и садоводствами на западе, раздается ружейная пальба. Иногда раздается гудок электровоза и грохот товарняка. Несмотря на однообразие перехода, частенько взгляд притягивали живописные валуны и целые скальные массивы, поглощенные растительным покровом. Сложности рельефа появились как ни странно в садоводстве. Вышел в люди и началось - канава с раскуроченным мостом, разбитая тропа, периодически переходящая в гряземес.

На платформе меня застал рваный кусок неба и оранжевой отсвет заходящего солнца на облаках. Затяжная непогода решила взять антракт. Печальная картина - короткая передышка перед холодной ночью. Пока ждал поезд, пригодилась самая объемная вещь в рюкзаке - теплая куртка.

На том можно и завершить. Время до дома пролетело незаметно. Дочитывал "Злой дух Ямбуя" и радовался, что в нашей Ленобласти так мало медведей-людоедов, которые могут пожрать одиноких странников.





Tags: #велосичрекомендует, livejournal, Поделился, Поход
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Знакомство с городом невест

    Иваново. В этом городе я оказался совершенно случайно. Просто у любимой девушки там была деловая встреча, а я охотно составил компанию в…

  • История одного концлагеря

    В преддверии праздника победы мне и некоторым другим блогерам выпала возможность бесплатно посетить спецпоказ фильма Собибор. Немного истории, чтобы…

  • Битва за парад

    День Победы это особый праздник для нашей страны! Не буду писать про историческое значение и количество погибших. Просто поздравляю всех…

  • Если завтра в поход

    Май 2018 надо признать подкрался незаметно. Варианты досуга на грядущие праздники у меня разнообразием не отличаются. Да, вы правильно угадали в этом…

  • Люди, которые не бросили ЖЖ

    Давненько я здесь ничего не писал. Повседневность знаете ли затягивает. Да и любовь в моем конкретном случае, как оказалось, виртуальному общению…

  • "Проверка на вшивость" методом БОС

    Тебе меня никак не обмануть, Я вижу то, что недоступно людям. Темы полиграфа и исследований на нём в последние годы набирают серьезные обороты.…

promo velosi4 march 15, 2016 22:31 58
Buy for 20 tokens
В минувшее воскресенье собрался я значит на масленницу. Данный праздник обычно символизирует прощание с зимой, но в этом году всё вышло с точностью до наоборот. Ночью прошел нереальный снегопад, вновь покрывший уже начавшую просыхать землю плотным снежным покровом. Будем считать зима сказала свое…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments